В социальных сетях и отдельных региональных СМИ периодически обсуждается вопрос, который на первый взгляд кажется парадоксальным: почему поездка на автомобиле между Берном и Люцерном значительно дольше расстояния по прямой, если речь идёт о двух городах одной из самых развитых стран Европы?

Спутниковые карты действительно показывают заметный контраст. Расстояние между городами по прямой составляет около 67 километров, тогда как один из автомобильных маршрутов достигает примерно 110 километров. Точная длина зависит от пунктов отправления и назначения и выбранного маршрута. Для некоторых наблюдателей эта разница ставит под сомнение эффективность швейцарского транспортного планирования. [5]

Однако эффектная карта сама по себе не даёт оснований для столь широкого вывода. Чтобы понять ситуацию, необходимо учитывать географию, историю транспортной сети, существующие альтернативы и реальные приоритеты государственных инвестиций.

Главный вопрос состоит не в том, почему дорога не проходит по прямой, а в том, насколько рационально организовано сообщение между двумя городами и какие улучшения действительно оправданы.

Прямая линия — ещё не инфраструктурный проект

Расстояние по прямой — геометрическая величина, а не проект дороги. Между Берном и Люцерном находятся холмы Швейцарского плато, населённые пункты, сельскохозяйственные земли и природные территории. Новая скоростная трасса должна была бы учитывать рельеф, безопасность движения, мосты, возможные туннели, развязки и подключение к существующей дорожной сети.

Строительство дороги — не самоцель. Оно оправдано, если ожидаемая общественная и экономическая польза превышает затраты на строительство и эксплуатацию, а также экологические последствия.

Даже если можно спроектировать более прямой маршрут, это ещё не доказывает, что его строительство станет лучшим решением. Для этого нужны надёжные расчёты транспортного потока, экономии времени, стоимости проекта и его воздействия на окружающую среду.

Мы не нашли доказательств того, что швейцарские власти рассматривали конкретный проект прямой автомагистрали Берн–Люцерн, а затем отклонили его по определённой причине. Поэтому объяснять отсутствие такой трассы якобы установленным политическим запретом, вето экологических организаций или бюрократическим провалом было бы спекуляцией.

Между Берном и Люцерном уже есть прямое железнодорожное сообщение

Автомобильная дорога — лишь часть транспортной системы. Прямой экспресс BLS RE7 соединяет города через Лангнау в Эмментале. По другой железнодорожной линии между Берном и Люцерном также ходит прямой поезд дальнего следования IR15. Эти рейсы указаны в расписаниях BLS и SBB. [1][2]

Эта сеть создавалась не только для того, чтобы как можно быстрее перевозить пассажиров между двумя конечными пунктами. Она обслуживает и промежуточные населённые пункты и встроена в национальную систему.

Поэтому эффективность нельзя оценивать только по количеству километров между двумя городами. Важны также частота движения, продолжительность поездки, надёжность расписания, пересадки и доступность вокзалов.

Это не означает, что железнодорожное сообщение нельзя улучшить. Его качество следует оценивать по тому, какую услугу оно предоставляет пассажирам, а не по тому, насколько прямой выглядит линия на карте.

Что на самом деле планирует Швейцария?

28 января 2026 года Федеральный совет определил основные направления развития транспортной инфраструктуры до 2045 года. 19 июня он утвердил проект «Verkehr ’45» для общественного обсуждения. Консультация завершилась 9 октября 2026 года; послание парламенту планируется представить в феврале 2027 года. Программа предусматривает поэтапное увеличение пропускной способности железнодорожной сети, устранение узких мест на национальных дорогах и развитие транспортной инфраструктуры агломераций. [3]

Среди запланированных улучшений — получасовой интервал движения поездов InterRegio между Берном и Люцерном с 2035 года. На дополнительные железнодорожные предложения к 2035 году в общей сложности предусмотрено около трёх миллиардов швейцарских франков. Это цель планирования, а не уже действующее расписание. [3]

Таким образом, государство не игнорирует направление Берн — Люцерн, а планирует увеличить частоту поездов. Однако частота и скорость поездки — разные вещи. Получасовой интервал не означает автоматически, что время в пути сократится вдвое. Для этого могут потребоваться дополнительные инфраструктурные меры, увеличение пропускной способности узлов и согласование расписания с остальной сетью.

Планы нельзя путать с уже достигнутыми результатами. Реализация зависит от финансирования, проектирования и дальнейших решений компетентных органов.

Почему даже богатая страна не может модернизировать всё одновременно?

Швейцарии необходимо одновременно содержать существующие дороги и железнодорожные линии, разгружать перегруженные участки, развивать региональный транспорт и финансировать крупные проекты в разных частях страны.

Инфраструктурные проекты конкурируют за ограниченные государственные средства. Новая автомагистраль, модернизация железнодорожного узла и дополнительные поезда преследуют разные цели и могут приносить обществу разную пользу.

Показательный пример — планируемая сквозная станция в Люцерне. Она должна существенно расширить возможности развития железнодорожного узла, но это крупный проект, требующий значительных инвестиций и поэтапной реализации. Он является частью долгосрочного развития сети.

Для предметной критики есть основания: достаточно ли обоснованы приоритеты? Реалистичны ли сроки? Обеспечено ли финансирование? Тщательно ли федеральные органы изучают альтернативы?

Эти вопросы гораздо содержательнее простого сравнения длины дороги и расстояния по прямой.

Критика должна опираться на факты, а не на визуальное впечатление

Это не означает, что швейцарская транспортная политика безупречна. Напротив, стоимость инфраструктурных проектов, узкие места на отдельных направлениях и качество долгосрочного планирования вызывают обоснованные вопросы.

14 сентября 2026 года Федеральный контроль финансов опубликовал результаты проверки программы «Verkehr ’45». Он указал, что не хватает важных оснований для прозрачного обоснования приоритетов, расчёты экономической эффективности железнодорожных и дорожных проектов имеют серьёзные недостатки, а альтернативы расширению автомагистралей не изучались систематически. Кроме того, не было доказано финансирование проектов стоимостью около 50 миллиардов франков, запланированных до 2045 года. [4]

Эти выводы относятся к инфраструктурной программе в целом. Они не доказывают ни того, что прямую автомагистраль Берн–Люцерн рассматривали и отклонили по конкретной причине, ни того, что Швейцарии непременно нужна новая скоростная трасса.

Если проект дорожает, нужно изучать его стоимость. Если поезда переполнены, необходим анализ пассажиропотока и пропускной способности линии. Если сроки сдвигаются, следует выяснить причины задержек. Только после этого можно установить конкретные ошибки в планировании и управлении.

Карта может поставить вопрос, но не ответить на него

Берн и Люцерн связаны дорожной сетью и прямыми железнодорожными маршрутами. Поездка на автомобиле может быть заметно длиннее расстояния по прямой. Но само по себе это не доказывает провал швейцарского транспортного планирования.

Федеральные планы предусматривают повышение частоты железнодорожного сообщения между городами к 2035 году. Значит, это направление учитывается при развитии транспортной системы. Будут ли меры реализованы в запланированном виде, покажет время.

Эффективность государства следует оценивать по фактическим результатам, стоимости решений и их пользе для населения. Обвинение в некомпетентности только потому, что маршрут на спутниковой карте выглядит извилистым, подменяет серьёзный анализ визуальным впечатлением.

Швейцария не обязана строить отдельную скоростную автомагистраль между каждой парой крупных городов. Она должна разумно распределять государственные средства, обосновывать инвестиции и обеспечивать работу транспортной системы.

Маршрут Берн — Люцерн не следует считать готовым доказательством транспортного провала. Это повод задать правильные вопросы и искать ответы в географии, расписаниях, бюджетах и официальных планах, а не в одной линии на карте.