Государство обязано защищать общественный порядок
События, побудившие итальянское правительство принять ответные меры, нельзя просто списать на обычные политические протесты.
По сообщениям Associated Press и итальянского информационного агентства ANSA, во время беспорядков происходили грабежи, порча имущества и нападения на полицию. Правительство заявило, что новые меры призваны предотвратить подобные инциденты и укрепить способность властей действовать.
Различие между мирным собранием и уголовно наказуемым насилием имеет принципиальное значение. Свобода собраний защищает право людей собираться, проводить демонстрации и критиковать политику правительства. Однако она не освобождает от ответственности за причинение телесных повреждений, поджоги, грабежи или умышленное повреждение имущества.
Если магазины грабят или людям угрожают, они вправе рассчитывать на эффективную защиту со стороны государства. Повторяющаяся неспособность государства обеспечивать соблюдение закона может подорвать доверие к демократическим институтам.
Ответом не может быть терпимость к насилию во имя свободы. Демократическая свобода предполагает действенный правопорядок, защищающий права всех, в том числе тех, кто не участвует в демонстрациях. И наоборот, само наличие насилия не оправдывает автоматически любые ответные меры государства.
Новый подход Италии: более строгие наказания и расширение превентивных полномочий
Итальянский декрет вводит новый состав преступления, связанный с насильственным участием в демонстрациях. В предусмотренных случаях может назначаться до пяти лет лишения свободы и штраф до 20 000 евро. При некоторых отягчающих обстоятельствах, например при действиях с закрытым лицом или причинении вреда другим людям, возможны более строгие санкции.
Пакет мер также ужесточает правила в отношении несовершеннолетних правонарушителей. Для подростков от 14 до 18 лет предполагается презумпция уголовной ответственности, пока не доказано обратное. Расширяются возможности превентивного задержания; кроме того, планируется создать механизмы взыскания с родителей ущерба, причинённого их детьми.
Правительство также объявило о направлении в Милан ещё 500 военнослужащих для поддержки операций по обеспечению безопасности.
Эти меры нельзя рассматривать как единый инструмент. Наказания, финансовая ответственность родителей за ущерб, превентивное задержание и привлечение армии ставят разные правовые и практические вопросы. Каждая мера нуждается в самостоятельном обосновании.
Финансовая ответственность родителей, например, может помочь компенсировать ущерб потерпевшим. Однако её нельзя приравнивать к автоматической уголовной виновности родителей за каждый поступок их детей. Для превентивного задержания также необходимы чёткие законные основания, гарантии от произвольного применения и эффективный судебный контроль.
Следует учитывать и законодательную процедуру: парламент должен преобразовать декрет в закон в течение установленного 60-дневного срока. Поэтому окончательная редакция и её практическое применение не менее важны, чем первоначальное объявление.
Необходимая мера не обязательно является достаточной
Итальянское правительство представляет меры как решительный ответ на насилие. Эта цель понятна. Более сложный вопрос состоит в том, будут ли выбранные инструменты эффективны и не приведут ли они к несоразмерным последствиям.
Сдерживающий эффект зависит не только от суровости наказания. Важно также, эффективно ли расследуются правонарушения, надёжно ли собираются доказательства, последовательно ли применяются законы и завершаются ли процессы в разумные сроки.
Более строгие наказания могут быть оправданы в отдельных обстоятельствах, но сами по себе они не гарантируют снижения преступности. Для убедительной политики безопасности необходимы профессиональная работа полиции, эффективное уголовное преследование, соразмерные санкции и меры, направленные на условия, в которых насилие повторяется.
Это особенно важно в отношении несовершеннолетних. Молодые правонарушители должны отвечать за свои поступки, а потерпевшие не должны оставаться без защиты. Вместе с тем правосудие должно учитывать возраст, индивидуальную ответственность и возможность возвращения к нормальной жизни.
Политика, реагирующая лишь после вспышки насилия, остаётся неполной. Школы, семьи, муниципалитеты, социальные службы и полиция несут общую ответственность за защиту молодёжи от разрушительных групп и за то, чтобы тяжкие правонарушения имели последствия.
Опасность объявить протест врагом государства
Существует и другой риск: поведение отдельных лиц могут приписать целому политическому движению или всем участникам демонстрации.
Политическое насилие может возникать в разных идеологических средах. Преступления отдельных участников не доказывают ни того, что все демонстранты разделяют одинаковые цели и методы, ни того, что всю демонстрацию организовала определённая политическая группа.
Утверждения об участии экстремистских организаций должны подтверждаться данными о конкретных лицах, их действиях и доказанных организационных связях. Это не уступка экстремизму, а необходимое условие объективного анализа и полицейской работы в рамках правового государства.
Когда правительства представляют широкие группы политической оппозиции как угрозу общественному порядку, они рискуют оттолкнуть мирных граждан и ослабить легитимность собственных действий. Комментаторы совершают ту же принципиальную ошибку, когда преуменьшают насилие лишь потому, что разделяют заявленные цели протестующих.
Демократическое государство должно отвергать обе формы избирательной оценки. Закон должен основываться на доказанных действиях, а не только на политической идентичности человека.
Швейцарский взгляд: государственная власть в правовых границах
Швейцария предлагает полезную конституционную перспективу для этой дискуссии, хотя её политическая система и структура безопасности отличаются от итальянских.
Статья 5 Федеральной конституции Швейцарии требует, чтобы государственная деятельность основывалась на праве, ограничивалась правом, отвечала общественным интересам и была соразмерной. Статья 22 гарантирует свободу собраний; статья 36 устанавливает условия ограничения основных прав, включая наличие правового основания, общественный интерес и соразмерность.
Это не абстрактные формулы. Они дают критерий для оценки законности мер безопасности.
Швейцарский подход не означает, что нужно терпеть беспорядки или мириться с неэффективным применением закона. Он означает, что государственная власть должна иметь правовое основание и применяться в необходимой и соразмерной мере.
Власти должны уметь объяснить, почему ограничение необходимо, почему менее жёсткие альтернативы могут оказаться недостаточными и какие гарантии предотвращают злоупотребления. Такой критерий защищает обе стороны отношений между гражданином и государством: общество от насилия, а граждан — от произвола.
Швейцарии не следует считать, что её институты автоматически дают ответ на любой вопрос безопасности. Не следует и объявлять политику другой страны неправомерной лишь потому, что она более ограничительная. Важно, необходима ли мера, эффективна ли она, соразмерна ли и подлежит ли действенному контролю.
Европе нужно доверие к правовому государству, а не постоянное чрезвычайное положение
Итальянская дискуссия указывает на более широкую проблему европейских демократий. От правительств ждут обеспечения безопасности, граждане требуют подотчётности, а политическая поляризация превращает почти каждую меру органов безопасности в видимую победу одного идеологического лагеря над другим.
В таких условиях сдержанность иногда принимают за слабость, а жёсткость считают доказательством политической компетентности. Ни одно из этих представлений нельзя считать надёжным.
Государство может действовать решительно, не становясь произвольным. Оно может защищать демонстрации и одновременно преследовать насилие в уголовном порядке. Оно может привлекать правонарушителей к ответственности и гарантировать процедуры, соответствующие правовому государству. Оно может укреплять оперативные возможности, не забывая о разных функциях полиции и вооружённых сил.
Целью должно быть государство, достаточно сильное, чтобы обеспечивать соблюдение закона, и достаточно ограниченное, чтобы предотвращать злоупотребление властью.
Для этого нужны ясные законы, профессиональная полиция, независимые суды, надёжные доказательства, прозрачная коммуникация и критическая оценка результатов. Политическим руководителям также следует сопротивляться соблазну использовать каждый случай беспорядков как повод для неограниченного расширения полномочий.
Критерием политики безопасности не должны быть резкость риторики или число задействованных сил. Важно, делает ли она людей безопаснее и одновременно сохраняет правовые и институциональные основы демократии.
Швейцарский урок для Европы
Возможный вклад Швейцарии в европейскую дискуссию заключается не в том, чтобы читать другим государствам нравоучения или заявлять о моральном превосходстве. Он состоит в последовательном применении критериев, по которым можно оценивать любое правительство.
Общественный порядок важен. Потерпевшие имеют право на справедливость. Совершившие насилие должны отвечать за свои поступки. Мирные собрания необходимо защищать. Государственная власть должна действовать в рамках права. Эти принципы не противоречат друг другу — они дополняют друг друга.
Новый итальянский декрет может предоставить властям дополнительные средства для борьбы с серьёзными нарушениями общественного порядка. Эффективность и соразмерность этих средств будут зависеть от окончательной редакции закона, его применения и предусмотренных гарантий.
Европе следует оценивать реальные результаты, а не поспешно объявлять репрессивную политику успешной или отвергать любое ужесточение в принципе.
Демократическая власть наиболее убедительна тогда, когда она способна защищать граждан и сама не становится угрозой их правам. Правовое государство не мешает эффективному управлению. Оно отличает дееспособное демократическое государство от власти, осуществляемой без надлежащих ограничений.
Для континента, сталкивающегося с политической поляризацией, насильственными беспорядками и снижением доверия к институтам, это различие имеет принципиальное значение.
Выбор стоит не между порядком и свободой. Он стоит между государством, способным защитить и то и другое, и государством, которое жертвует одним во имя другого.